Добровольческий проект «Архивный батальон»

Николай Земцов: «Победа – наша духовная ценность»

Беседа с сопредседателем Общероссийского общественного гражданско-патриотического движения «Бессмертный полк России», депутатом Государственной Думы РФ.

 

— Уважаемый Николай Георгиевич, позвольте для начала поздравить вас с избранием депутатом Государственной Думы России и пожелать исполнить все наказы избирателей.
— Считаю, что этот мандат дали «Бессмертному полку России» – орловчане выбрали меня, поскольку я тесно связан с Движением. Думская площадка дает возможность законотворческой деятельности. Например, сегодня многие задают вопросы о судьбах своих родных, прошедших Великую Отечественную, особенно о тех, кто пропал без вести. У Движения есть горячая линия, на которую обращаются многие тысячи граждан нашей страны. Весной только на московскую горячую линию поступало более пяти тысяч звонков в день – около половины связаны с просьбами помочь установить судьбы родных и близких, пропавших на той войне. Семь десятилетий спустя судьбы четырех с половиной миллионов воинов так и не установлены…

— А откуда взята эта цифра? Надеюсь, источники достоверные?
— Это официальная статистика по итогам аналитических исследований, которые основываются на систематизированных сведениях из различных источников. Но я не хочу затевать дискуссию на эту тему. Не надо бояться, если количество потерь окажется больше, чем показано в официальных источниках. Души этих людей уже на небесах, а места их гибели деревьями поросли… Но мы – потомки этих солдат, и нам важны их судьбы. Наша молодежь должна взрослеть, помня о них.

В Думе я выбрал Комитет по образованию – с намерением привлечь к этим процессам министерство образования, а это все школы и вузы России. Есть намерение систематизировать воспитательную работу в учебных заведениях.

— Говорят «Мы должны чтить память», а как это – чтить?
— Мы полагаем, что, прежде всего, нужно установить судьбы неизвестных солдат. Поэтому инициировали Народный проект «Установление судеб пропавших без вести защитников Отечества». Информацию о нем можно получить на сайте НародныйПроект.рф.

— У меня был дядя, родной брат отца, командир десантного батальона, майор, в Аджимушкайских каменоломнях пропал без вести. Двадцать лет искал его и не нашел.
— И вы не одиноки. У меня дед пропал на Первой мировой, его лошадь прискакала в родную конюшню на Ставрополье… Был атаманом в станице Незлобной. Бабушка рассказала. Не выяснена до конца история и с моим отцом…

— Так вы казачьего рода?
— Казачья кровь во мне есть, но я о другом. Такие вот истории имеют очень большой потенциал: они дают понять – откуда ты есть. Вот представим себе ребенка цветком, который тянется к солнцу и растет-возрастает, но корнями он укрепляется в земле. А в этой земле лежат солдаты. И если это твоя земля, твоя Родина, то ты являешься звеном в цепочке, соединяющей поколения. И ты чувствуешь свою живую связь с ними. А после тебя будут дети, и ты должен их воспитать так, чтобы и они это чувствовали. Почему раньше спрашивали фамилию прежде имени? Потому что фамилия говорила собеседнику о том, какой след твой род оставил в истории Отечества. Очень важно, чтобы дети почувствовали живую связь сперва со своим дедушкой. Потом задумались над тем, кто был отцом и дедом дедушки… Откуда мои корни? Ничего в жизни случайного не бывает. Я сформирован своим папой. У меня папа – фронтовик, так же, как у президента. Я считаю, что сейчас поколение детей фронтовиков во власти. И нам нужно всем миром навалиться, чтобы сформировать поколения наследников детей фронтовиков, которые потом придут во власть.

— Но мы не можем насильно насаждать в обществе идеи патриотизма. Это должен быть естественный процесс.
— Он и был бы естественным, если бы нам не «помогали» наши заокеанские «партнеры».

— В смысле идеологического, так сказать, импортозамещения?
— Да. Мы сложились как нация в войнах, давлениях извне, в каком-то пассионарном  рывке, в готовности к самопожертвованию, в мессианстве… Человеку нужна высота устремлений. И нам надо победить вопреки всему. Разбудить интерес к собственным корням и понять, что ты русский. Русский – это сплав наций. В моей крови соединены несколько кровей: дагестанская, казачья, русская. Я горжусь всеми своими ветвями. Они мне все в равной степени дороги. Мне понятны слова Расула Гамзатова, который сказал о себе: «В Дагестане – я аварец, в России – дагестанец, а за границей – я русский».

— Мне кажется, движение «Бессмертный полк» способствует осознанию своей идентичности. Зачем тогда понадобилось такое общественное начинание, как поиск пропавших без вести в Великую Отечественную войну?
— «Бессмертный полк» завоевал сердца и умы. Он стал образом огромной семьи, которая вдруг вышла из своих домов и квартир, собралась вместе на центральной улице и с портретами своих родных солдат прошла по ней. Это шествие – родителей, детей, бабушек, дедушек – всколыхнуло интерес к собственному прошлому, к собственным корням. Начались исследования семейных историй и документов, вырос запрос на информацию из государственных архивов. Но многим не хватит жизни для того, чтобы осуществить поиск самостоятельно – это огромный пласт оцифрованных и не оцифрованных документов министерства обороны, данные ЗАГСов, архивов. Уже сегодня наш «Архивный батальон» работает по принципу «одного окна», используя собственную  технологию работы с запросами людей, с архивами и электронными базами данных. И мы сейчас дорабатываем инструментарий поиска.

— «Архивный батальон» работает только с российскими архивами или  взаимодействует также с СНГ и странами дальнего зарубежья?
— Пространство «Бессмертного полка» намного шире наших государственных границ. Это пространство нашей общей памяти, оно живо. А еще есть социальные сети. И вот там человек указывает, скажем, что он наследник одного из партизан Ковпака. У него появляется возможность собрать свое сообщество, наследников партизан Ковпака или наследников конников Доватора…

— Вы этим тоже занимаетесь?
— Мы это уже делаем – на сайте POLKRF.RU, который создан с использованием технологий социальных сетей. Сейчас очень важно помочь сформировать эти сообщества наследников солдат, дать им возможность общаться, чувствовать себя однополчанами сегодня – так же, как их предки чувствовали себя одной фронтовой семьей семь десятилетий назад.

— Николай Георгиевич, это же работа не на один год, на десятилетия.
— Правильно. Поэтому и хотим создать стратегию на 10-15 лет. Вот тогда у нас будет шанс сформировать поколение, воспитанное на наших ценностях. Таким наследникам можно будет смело передавать бразды правления государством. Не дай Бог, если произойдет обратное, если в кабинеты войдут люди, которые по паспорту наши граждане, а ментально – не наши. Мне страшно было слышать ответы молодых людей на провокационный вопрос одного из телеканалов «Какое главное событие Второй мировой войны – битва на Чудском озере, где немецкие войска пошли на дно, или это Куликово поле, где маршал Чуйков зарубил своей шашкой фельдмаршала Паулюса?» Молодежь, до 35 лет, говорила примерно так: «Скорее всего, это Куликово поле, потому что там была более масштабная битва…» А на вопрос «Нужно ли нам поддерживать ветеранов СС и люфтваффе?» отвечали: «ветеранов нужно поддерживать». Одна из моих хороших знакомых сказала как-то, что в 90-е годы, отдавая детей в школу, рассчитывали, что они будут сформированы так же, как мы. А мы, родители, были заняты выживанием, зарабатыванием средств на жизнь.

— Можно ли назвать поколение 90-х потерянным?
— В определенном смысле да. Многие уехали из страны. Хотя… Парадоксально, но русская диаспора стала частью пространства нашей памяти. И «Бессмертный полк» шествует по миру.

— Меня удивила Канада, где влиятельная украинская диаспора в миллион с лишним человек в массе своей настроена против России, но шествие состоялось, ему не препятствовали.
— Да, 10-тысячное шествие в Торонто… Это была реакция наследников наших солдат. Надеюсь, что шествие 2017 года пройдет под знаком присоединения к нему наследников солдат армий стран антигитлеровских коалиций.

— Что, есть и такая идея?
— Конечно. Победа над фашизмом, нацизмом – это та духовная ценность, которую нужно передавать от поколения к поколению. Такими же наследниками Победы являются народы, которые составили антигитлеровскую коалицию. Если они хотят сохранить это наследство, они могут встать под знамена «Бессмертного полка». Логично, если 9 Мая станет днем антифашистов всего мира и объединит потомков солдат-победителей, будь то Народно-освободительная армия маршала Тито или движение Сопротивления. Если ты помнишь своего деда, если гордишься его причастностью к великой Победе, ты просто берешь его портрет и присоединяешься к шествию «Бессмертного полка».

— Николай Георгиевич, шествие «Бессмертного полка» в День Победы приобрело планетарные масштабы и уже переросло в движение, которое в течение всего года реализует общероссийские акции и проекты. А ведь на оргработу, на координацию требуются деньги…
— Наше движение – это, по сути, большое НКО, которое многие инициативы реализует с привлечением грантовой поддержки. Есть региональные гранты, есть президентские. Но многие программы, например, благотворительный проект «Сын полка», реализуются «вскладчину» – силами всего общества. Есть и другие инициативы, которые еще не реализованы, например, мы хотим создать большое хранилище, из которого могли бы черпать сведения о минувших эпохах, славных делах журналисты, исследователи, писатели, кинематографисты, в общем – все. Чтобы эти данные были систематизированы, и, самое главное, имели привязку к конкретным историям, нужно вложить большие силы. Это длительный процесс…

— Суворов сказал: «Война не окончена, пока не похоронен последний ее солдат». Для многих в России Великая Отечественная не окончена и спустя более 70 лет.
— Это правда. Но есть нечто более страшное, чем смерть. Это забвение, это бесчестие, предательство. Знаю, что на одной из экскурсий в музее Зои Космодемьянской родители школьников сказали: «Пожалуйста, не надо травмировать детей. Не надо им показывать. Это может произвести на них удручающее впечатление». Но удастся ли этим детям прожить жизнь в тепличной оранжерее? Как поведут себя они, когда придется делать выбор? Окажутся ли они способными поступить как тот молодой офицер в Сирии – Александр Прохоренко, что вызвал огонь на себя, оказавшись в окружении?.. Как вы думаете, какая армия сильнее: та, у которой техники больше, или та, которая готова стоять до последнего? У нас не было «смертников» –  это не русская традиция, но каждый солдат допускал, что он может взять связку гранат и броситься под танк. Это то, что делает нацию сильной и непобедимой. А если нет в народе готовности к самопожертвованию, то этот народ слаб и неспособен противостоять врагу.

Мы многое получили в наследство. Нас пытаются оболванить, завлечь чуждыми  западными ценностями, но мы остаемся потомками солдат Великой Отечественной. Устанавливая их судьбы, мы сами становимся подобными им.

— Мы с вами говорили о беспамятном поколении 1990-х, а вот старший лейтенант Александр Прохоренко совершил бессмертный подвиг, как это стало возможно?
— Стало быть, живы русские воинские традиции. А майор Солнечников, который накрыл собой гранату, спасая солдат…  Это такие же поступки, которые наши предки совершали. На них надо равняться.

— Вы взяли на себя тяжелый груз ответственности перед памятью павших…
— Как говорят: делай что должен и будь что будет. Я осознаю меру своей ответственности. Получив думский мандат, сказал всем своим соратникам: «Это не я получил мандат, это вы все получили мандат. У Движения появились новые возможности. Давайте их реализуем». Отсюда, в частности, и проект по восстановлению судеб защитников Отечества – солдат Великой Отечественной, а также героев более поздних локальных конфликтов.

— Проект, насколько я знаю, начат недавно.
— Да, недавно. Но дает возможность использовать думскую площадку для того, чтобы консолидировать позиции разных ведомств, объединить наше общество и вывести проект на самый высокий уровень понимания и поддержки.

— Николай Георгиевич, вы до прихода в Госдуму чем занимались?
— Я — кинематографист. Снимал документальные фильмы. Например, мы ездили с Ваней Затевахиным на Командорские острова. Наш фильм «Острова в океане» попал в финал ТЭФИ. Очень детям нравится. Это о Беринге, об Алеутской гряде.  У нас огромная страна и очень красивая – в разных уголках. Мне удалось побывать в большей части регионов России. У нас очень хороший и умный народ, который сам разберется во всем. Он способен самоорганизоваться. «Бессмертный полк» – это тоже самоорганизация людей.

— Недавно президент страны Владимир Путин сказал «Наша сила в единстве». Как вы считаете, что сегодня объединяет все народы России?
— На шествии «Бессмертного полка» люди почувствовали не просто единство – единение народа, нации. Понимаете?.. Что такое время народного единства? Как выглядит это единство?.. А тут народное единение произошло спонтанно – из множества личных историй, вокруг единой памяти о нашей Победе. Это такой цветок, который вырос сам. Я думаю, что в самом главном мы едины: эта земля – наша. Мы ее храним как величайшее наследство, как дар наших солдат.

Беседу вел Валерий Панов